Читаем имена расстрелянных на полигоне "Коммунарка" 

30 октября 2017 г.

Храм в Коммунарке

«Сухановка: история и современность»

Так называлась встреча Христорождественского и Свято-Георгиевского малых православных братств, посвященная дню памяти жертв репрессий.

Гость встречи – Виктор Анатольевич Жижирин – послушник Екатериниского монастыря, основатель музея истории монастыря, в котором самым значительным стал раздел, посвящённый памяти жертв политических репрессий на территории монастыря, в советские времена известного под названием «Сухановка– спецобъект 110».

В советское время здесь была создана тюрьма. «Даже история России, богатая тюрьмами, не знала такой страшной тюрьмы как Сухановка», - рассказал Виктор Анатольевич. Эта тюрьма была особо-секретной, пыточной. Здесь же нередко расстреливали людей и сжигали в местном крематории – печь находилась в храме…  В Сухановской тюрьме Берия часто лично вел допросы. В планы Берии входила прокладка железной дороги от Сухановки до Бутово, чтобы потоком вывозить узников для казни на полигоне. В этом же храме в 1940 году был расстрелян Ежов - один из главных организаторов массовых репрессий.

Виктор Анатольевич был принят в монастырь в качестве послушника в 2009 г. В том же году он предложил создать музей истории монастыря и спустя некоторое время, получив благословение настоятеля,   занялся созданием музея . Не сразу получил он помещение для обустройства музея. Ему было предложено собирать материалы. Но в условиях монастырской кельи  2х2,5м. невозможно было вести такую работу.

Тени прошлого

Виктор Жижирин

Два на два с половиной келья.
В ней – иконы,  лежанка, стул.
На лежанке я – как с похмелья,
просыпаюсь в холодном поту.
Мне являлись людские души.
Их рассказы  сведут с ума.
Я покой их  случайно нарушил.
Здесь когда-то была тюрьма.
Миллионы «врагов народа»
распознать смог на ерунде
все кремлевскому татю в угоду
вездесущий  НКВД.
Не оплаканы, мучимы, преданы 
Будут долго витать с тоской
Мириадами души предков,
Чтобы наш нарушать покой.

Наконец  ему удалось  добиться помещения, достаточного для начальной стадии музейной экспозиции . Средств на создание музея выделено не было. Виктор Анатольевич занимался музеем один, правда, нашлись помощники из прихожан, участие приняла молодежная группа «Рестврос», о чем Виктор Анатольевич вспоминает с благодарностью. Сам он человек талантливый – художник, поэт и математик-программист по основной профессии. И все его таланты послужили здесь во славу Божью – для дела восстановления правды Божьей на нашей земле.

Он понял, что должен назвать каждого, кто здесь пострадал. Небесным покровителем всего этого предприятия стал схииеродьякон Антоний (Семенов), подвергавшийся тяжким истязаниям, полностью потерявший зрение в 1939 году при попытке казни на самодельном электрическом стуле. Чудом избежав расстрела, он многие годы странствовал.  Отошел ко Господу в 1994 году и был похоронен на территории Свято-Екатерининского монастыря. На сегодняшний день известно более 800 имен людей, пострадавших на Спецобъекте 110. Среди сухановских сидельцев  Исаак Бабель, Сергей Эфрон, Евгений Гнедин, Дмитрий Быстролетов, Семен Виленский, Полина Жемчужина…

Судьбы некоторых из этих людей, о которых рассказал наш гость,  достойны всяческого уважения. Тюрьма, пытки и лишения не сломили дух этих людей, и потому они одержали победу над смертью. Дмитрий Быстролетов – писатель, агент внешней разведки, послуживший впоследствии прототипом героя кинофильма «Человек в штатском», был заключен в Сухановку в 1947 году и три года провел в одиночной камере. После реабилитации был сильно болен, получил инсульт. Но это не помешало ему описать всю свою жизнь, написать сценарий фильма. Книга «Пир бессмертных» в семи томах увидела свет уже после смерти автора. Семен Самуилович Виленский является основателем и по сей день возглавляет историко-литературное общество "Возвращение", в котором издаются воспоминания и произведения узников ГУЛАГа.

Голос из близкого прошлого

Виктор Жижирин

Я погиб на рудниках сибирских
Безымянный  и безвинный «враг народа».
Нас  здесь тысячи как  звезды небосвода
Мы  рассыпаны по всей земле  российской.
            Дипломат, военный и ученый,
            Музыкант,  крестьянин – бедолага.
            Все мы – жертвы,  узники ГУЛАГА,
            Все  мы – иностранные  шпионы.
Вы забыли нас безумные потомки.
Не оплакали, не поскорбели  сердцем.
В прошлое захлопнули вы дверцы.
Вас влечет в грядущего  потемки.
              Вам бы постоять и помолиться,
              Каждого назвать,  кто принял муки.
              Души не чисты, хотя и чИсты  руки.
              А иначе  это повториться.    

Сегодня основатель музея от музея отстранен – Виктор Анатольевич с грустью заметил, что он сам – «репрессированный». Руководству не понравилось его предложение о создании на территории монастыря мемориального памятника жертвам репрессий, находившимся здесь, на спецобъекте 110. . Пусть память о них будет жива, но в маленькой музейной комнате, не выходя «к людям».

И вновь этот разговор привел нас к тому, что народ должен знать свою историю, не прятаться от нее, не делать вид, что ничего не было, а значит – шаг покаяния необходим. И мы, как христиане, должны быть свидетелями этой правды, добиваться того, чтобы эта тема звучала. Мы благодарили Виктора Анатольевича за эту встречу, за рассказ о людях, дух которых не был сломлен пытками и страданиями, за то, что он сам явил нам пример человека, которому воля Божья открывается в обстоятельствах непростых, и который исполняет ее и с достоинством несет свой крест. 

Завещание

Виктор Жижирин

Я на самом на жизненном склоне,
Поскорбев, пожелал бы  к тому ж
Лечь на Бутовском полигоне
Рядом с сонмом  загубленных  душ.
      Чтоб  частичка  страдания  предков,
      Тех  безвинных  забытых  всех.
      Растворилась в сердечной клетке,
      Смыв  позорный,  народный  грех.
Грех  предательств,  жестокости,  страха.
Грех  безверия, подлости,  лжи.
Чтоб  из всеми забытого праха
Встала каждого узника жизнь.
     Я хотел бы в земле – не в бетоне
    Лечь на бутовском полигоне.

      Может таким образом  можно привлечь внимание к  безвинно загубленным  и забытым нашим соотечественникам.  Страшно, но славно и почётно  быть убитым на войне, сражаясь за Родину. В последний  миг жизни  ты можешь быть спокоен:  тебя не забудут хотя бы близкие и друзья. Но  невыносимо жутко, архи-несправедливо  быть убитым в затылок, сознавая, что погибаешь безвинно, но родные об этом  не  узнают и, возможно, будут тебя проклинать и НИКОГДА не найдут твою  могилу.